Технологии управления избирательным процессом постоянно развиваются.
Похоже, что и у нас в Троицке сформировалась и 
набирает силу некая местная технология, позволяющая через прокуратуру и суд контролировать результат выборов.
Отличить технологию от случайности можно по ее основной характерной черте – методичности. И по стремлению получить управляемый, а иногда гарантированный результат.
Впервые в Троицке механизм контроля, о котором пойдет речь, был обкатан на городском референдуме по лесу. Сейчас его пытаются применить на выборах депутатов. В чем же общность процессов, происходивших во время подготовки референдума, и тех, которые происходят сейчас?
Суть технологии, примененной при проведении референдума по лесу, состояла в том, что в период подготовки референдума был затеян судебный спор, который создал атмосферу правовой неопределенности – прокуратурой оспаривалась правомочность вопроса референдума. Эта неопределенность просуществовала вплоть до дня голосования, а потом и перевалила через день голосования. Т.е. жители проголосовали, а правовые последствия волеизъявления горожан все еще могли быть поставлены под сомнение.
Тем самым открывалась возможность для манипуляций.
Если бы результат референдума удовлетворил власть, то от спора всегда можно было бы безболезненно отказаться. Что и случилось, когда выяснилось, что референдум не преодолел ограничений по минимальной явке.
Если бы результат оказался неприемлем для Администрации, то тогда напротив, судебный процесс, по которому не было вынесено вступившего в законную силу судебного решения, можно было бы возобновить и по суду признать вопрос референдума недопустимым. Например, непонятным, имеющим неоднозначную трактовку, допускающим разночтения в оценке результатов волеизъявления граждан и т.д. и т.п. Именно такую мотивировку, например, предлагал в своем протесте Троицкий прокурор.
С апрельскими выборами в Совет депутатов сейчас складывается аналогичная ситуация. Избирательная кампания форсируется территориальной избирательной комиссией, при активной поддержке местной прокуратуры, причем в условиях нагнетания правовой неопределенности. Выборы готовятся вопреки действующему областному закону, согласно которому полномочия нынешних депутатов продлены примерно на год с целью назначения единой даты проведения выборов для муниципальных образований Московской области.
Т.е. нам – избирателям – опять предлагают реализовывать свое избирательное право в условиях незавершенного спора о правомочности происходящего избирательного процесса. Что же будет потом?
Совет депутатов, например, считает, что всегда найдется недовольная сторона, которая воспользовавшись существующей правовой коллизией оспорит результаты выборов, а город на этом потеряет 900 тыс. рублей.
Но ситуация гораздо опаснее. Она не предполагает равных возможностей для тех, на чьей стороне выступает прокурор, и для их оппонентов. Одностороннее преимущество сейчас формируется на той стороне, которую поддерживает прокурор, и заключается оно не в его правоте, а в удивительных особенностях выборного законодательства.
Суть этих особенностей в том, что если результат апрельских выборов удовлетворит действующую исполнительную власть, то результат можно будет законно закрепить. Если нет, то и ТИК, и Администрация с легкостью сдадут свои позиции и путем прокурорского протеста либо судебного решения дезавуируют выборы. И проведут их повторно в октябре – в соответствии с областным законом.
А потеря 900 тыс. рублей бюджетных денег – это капля в море по сравнению с теми барышами, которые можно получить, протолкнув через будущий Совет депутатов планы на застройку городского леса, планы на коттеджное строительство в черте города, Университетский центр с сомнительными финансовыми последствиями для города и еще много чего.
Так что основная опасность этих выборов не в том, что их результат потенциально можно будет оспорить в суде, потеряв 900 тыс. рублей бюджетных денег, а в том, что апрельские выборы – это выборы с управляемым результатом!
Точно так же, как и прошедший осенью референдум.